Творческие умы издревле пытались приподнять завесу завтрашнего дня. Всегда хотелось узнать какими же мы будем чере 30-40 лет. А через миллион? И будем ли мы вообще? Куда ведет нас совершенно непостижимая категория – время? К триумфу или к исчезновению? Как известно, правильного ответа на заданный вопрос не существует. Но все же всегда интересно понаблюдать за попыткой разгадать, каким же будет это самое «светлое завтра».

Одной из ярчайших попыток разгадывания является фильм Стенли Кубрика «Космическая одиссея: 2001» Путешествие, которое нам нужно проделать, чтобы добраться благополучно до Итаки, займет немало времени. От зари человечества, когда мы походили на обезьян, до свободного перемещения по космическим просторам. Путь для человечества долгий, но у Кубрика проделанный за время полета кости.

Все начинается  весьма прозаически. От нас любимых волосатых, всего боящихся, ведущих борьбу не на жизнь, а на смерть с себе подобными за небольшую лужу с драгоценной влагой. Это первая часть фильма обозначена как «Рассвет человечества». Она фиксирует жизнь обезьян, их постепенное развитие, которое выказывается в борьбе за воду, за пищу, и нахождение орудия убийства. Последний момент по мнению создателей фильма является основополагающим для нашей цивилизации. Орудие деструкции – это и есть наша победа, наш первый шаг к «кораблям бороздящим космические просторы»

Следующий эпизод –  под медленный вальс мы переносимся в будущее. Прекрасно оснащенный самолет медленно движется к космической базе, на его борту тихо и мирно спит человек, его ручка медленно плывет в условиях невесомости, к нему неспеша подходит стюардесса и ложит ручку обратно в карман героя. Кубрик хочет зафиксировать каждую деталь, которая, по его мнению, должна засвидетельствовать  прогресс человечества. Способы приготовления пищи, телефон с экраном, да и само пребывание в космосе должно нас восхитить. К слову сказать фильм явяляется лауреатом Оскара в категории лучшие спецэффекты.

Пресыщенное существование в космосе ведет и к другим вещам. К одиннокому человеку, к стерильному пространству космического корабля, где смех выглядит также противоестественно, как и компьютер с человеческими эмоциями.Разговор, вернее его подобие, одного из участников миссии на Юпитре с родителями зависает в воздухе вместе со всеми человеческимм эмоциями, кроме гнетущего одиночества, которое физически ощущаешь почти в каждом кадре. Кубрик подчеркнуто метафоричен. Особенно это можно наблюдать в последних двух частях фильма, связанных с миссией на Юпитер. Но разбавляет он свои философские размышления очень сильного пошиба триллером. Противостояние человека и машины(называемой Хэл), запрограмированной на человеческие эмоции, при этом наделенной сознанием своей собственной непогрешимости. Красное око, которое служит визуальным средством сообщения компьютеру является одним из самых злодейских  за всю историю кино. Разве что Ганибал Лектор Хопкинса может поспорить с Хэлом. Ну и и конечно не надо забывать черный кусок мрамора парящий по Вселенной. Таинственный, объединяющий все части своим внеземным вмешательством...

Открытая концовка о которой твердят многие поклоники фильма не является уж столь открытой. Предела времени, пространству нет, но есть, к сожалению, предел нашей жизни. Возможно и предел нашей цивилизации. Но все что имеет конец, имеет и начало. Космонавт отправляющийся за пределы бесконечного находит себя, умирающего. Его дряхлая рука перед смертью все еще тянется к загадочоному монолиту, который так и остался загадочным монолитом.

Безвоздушное пространство кинофильма не может увлечь с первого раза. Оно отдает металлическим блеском, оно безжизненно, и смерть происходящая в открытом космосе трогает также, как ожог горячей едой. Кубрик  мучает зрителя долгими кадрами космических кораблей, лиц, механических движений. Ему необыкновенно важно добиться совершенства кадра, даже путем утраты части зрительской аудитории. Что и заставляет резюмировать сий опус как бесспорный шедевр. Но таким же бесспорным является и тот факт, что это шедевр не для всех.